Возможно, мы обогнали их по части производства оружия, но не могли запустить его в космос и поразить цель. Наши носители были чересчур слабы, а пришельцы исправно уничтожали любой объект, приближающийся к кораблю и представляющий хотя бы намек на угрозу. Зато сами они были способны забросать нас астероидами. Но астероидные удары не приблизили бы их к пониманию нашей технологии генной инженерии и не помогли бы затащить к себе на борт людей, чего им, по слухам, очень хотелось.

Поэтому мы обменялись послами и приступили к переговорам. Переговоры тянулись уже очень долго, и им не было видно конца.

– Когда вы страдаете, страдаю и я, — сказал мне Мэйн в больнице. Взяв мою руку в свою, он заглянул мне в глаза. — Отныне ваше имя занесено в списки членов моего клана.

Кэрол удивленно приподняла брови, но для меня слова посла были полны смысла. Какие обязательства накладывает принадлежность к его клану? Я хотел было отвергнуть подобное родство, но воздержался, не представляя себе реакцию инопланетянина. Безопаснее было согласиться.

«Ты серьезно? — спросил внутренний голос. — Ты совершенно уверен?»

Я обдумал ситуацию.

– Согласен, — ответил я. — Но осмелюсь предупредить, что ответной акции не последует: вы не можете стать членом моего клана. Он помялся и произнес, опустив голову:

– Понимаю и принимаю. Возможно, наступит день, когда я заслужу право вписать свое имя в списки вашего клана.

Я вздохнул с некоторым облегчением: никаких угроз войны!

– Но я обещаю вам покровительство своего клана на время вашего пребывания здесь и буду рад принять вас у себя, — сказал я.