— И твои, сестра.

— Братик, знаешь… ты красивый, — обстоятельно заявила девочка. — Когда я вырасту, мы с тобой будем вместе спать, хорошо?

— Нет! — дернулся Иззмир, а малышка обиделась.

— Я тебе не нравлюсь?..

— Сестренка, ты самая красивая в мире, но…

— Но?

— Это… это нехорошо, когда брат с сестрой спят вместе.

— Почему? А Скъяви с Ксандаром? Я видела, они один раз даже не в комнате, а прямо в алтарной зале…

— Всё, прекрати. Младшая, я не знаю, почему, но — нельзя так!

— Нельзя так нельзя, что ж так кричать…

Какое-то время брат и сестра сидели, отвернувшись друг от друга, уставившись на медленные темные воды Афны. Потом Иззмир обнял девочку, и она доверчиво спрятала голову у него на груди.

— Я сегодня получаю имя, братик.

— Знаю. Кому ты будешь служить? Шэли'и'Ксан?

— Угу. Змеезнающая(1) пришла ко мне во сне и сказал что намекнет старшей сестре. Это хорошо, брат?

Настал черед Иззмира пожимать плечами.

— В любом случае, не хуже, чем служить Чес'саун, — решила девочка. — А тебе еще снятся сны?

Кроме пророческого дара, Иззмир нашел в себе новую напасть: он видел сны о Верхнем мире. То есть это он так думал, что о Верхнем мире. Обучаясь в Чародейской Академии, у юноши появилось больше возможностей получать знания — в том числе и из старинных книг, некоторые из которых были написаны до Раскола, на языке (проклятье Ллос!) светлых эльфов. Нельзя сказать, что подобное чтиво поощрялось в среде дхаэроу, но магам прощались многие чудачества, пока они служили воле темных богов.

То ли под влиянием этих книг, то ли ведомый своими местами, юный Взывающий(2) во время сна видел картины странного мира: пещеру с голубым или темно-синим сводом, освещенный то ослепительно-белым, то оранжевым шаром, то маленькими колючими светильниками. Там были странные зеленые растения, огромные, выше роста дхаэроу, мхи и лишайники. В этих снах Иззмир видел ужасных или просто странных животных и существ, похожих на дхаэроу, но со светлой кожей и разноцветными волосами и глазами.