— Опять разбрасываешься слугами, сестрица? — вышедший из темноты Ксандар мимоходом пнул ушастую голову дерри.

Скъяви только фыркнула.

— Есть ведь и другие способы снять напряжение, восьмилапка…

Брат прижал Скъяви к стене — да она и не сопротивлялась. Он уже нашел губами её жадный чувственный рот, но им помешали. Скъяви нехотя оттолкнула мужчину от себя.

— Кирха, какого демона ты здесь делаешь?!

— Следи за словами, — спокойно предупредила старшая. При взгляде на жертвы плохого настроения жрицы она только приподняла бровь.

— Снова Младший?

— Да! Кирха, я…

— Обязана воспитывать Младшего, — подхватила Кирха всё так же равнодушно, но за этим равнодушием скрывалась сила, заставившая Скъяви отвесить почтительный поклон и убраться восвояси.

Ксандар ждал. Он, воспитанный в лучших традициях агрессивного матриархата, не смел вмешиваться беседу любящих сестер, ибо старшая, не испытывавшая к нему симпатии, могла запросто лишить воина руки, ноги… или ещё на что фантазии хватит.

— Иди за мной, мужчина.

В малом алтарном зале Кирха опечатал стены заклятьем. Ксандар молчал.

— Мужчина… Ксандар. Что ты думаешь о Младшем?

— О выродке? О нём разве надо думать, Старшая?

Плеть Жрицы обожгла бы щеку воина, но тот успел уклониться. С этой сестричкой не пошутишь.

— Думаю, он — наше спасения. Через месяц выродку исполниться семь, и Мать даст ему имя.

— Имя… да. Мать хочет вернуть благосклонность Ллос, — дхаэроу обошла алтарь и встала напротив Ксандара, напряженно и тревожно глядя тому прямо в глаза цвета запекшийся крови — глаза настоящего темного эльфа. А не золотисто-желтые, как у маленького уродца!