Изучение и освоение космоса возможно только благодаря наличию умной и исполнительной автоматики. По инструкции автоматический зонд должен сначала тщательно исследовать планету и составить карту. Только затем после нескольких пробных посадок автоматов разрешается посадка аппаратов с экипажем на борту. Мы садились на совершенно не изученную планету, даже не имея времени для выбора места посадки. Я знаю, что не только наш экипаж пошел на такое нарушение инструкций. Hо распространенность нарушения не оправдывает его.

Времени было мало, около трех часов, и поэтому о серьезном исследовании не могло быть и речи. Пилот остался в ракете, а мы с инженером вышли на поверхность. Это была моя первая прогулка по другой планете, не считая Луны. Я, буквально, обалдел от восторга и несколько раз подпрыгнул при помощи ранцевого двигателя, делая сложные кульбиты в воздухе. Мои упражнения по высшему пилотажу прервал инженер, проворчав, что мы сюда прилетели заниматься делом. Я действительно занялся делом и сделал анализы воздуха и грунта.

Планета представляла из себя весьма посредственное зрелище. Климат сухой и холодный, вся вода находится в замороженном состоянии и лишь в полдень, под лучами двух солнц образуются крохотные лужицы, которые тут же замерзают лишь только одно из светил заходит за горизонт. Атмосфера тонка и не способна защитить поверхность от метеоритов и комет. Суточные колебания температур достигают от 20 до -20, но не будь этой тонкой газовой оболочки разница температур была бы выражена резче. Пейзаж особой красотой не отличается. Hебо темно-фиолетовое, почти черное. Два светила, желтое и оранжевое, не могли оживить мрачную, каменистую равнину, на которой мы высадились. Камней было огромное множество, разных пород и разных размеров. Большие камни из-за эрозии приобрели причудливые очертания, иногда очень похожие на животных.

Отлетев на пять-шесть километров от ракеты, я наткнулся на широкую песчаную ложбину усыпанную редкими камнями с кулак величиной.