– Отвечайте! – повысил голос лорд Андерсон, поднялся и ударил по столу рукояткой трости. Все, включая Картера, вздрогнули, а девушки-горничные испуганно вскрикнули.

Но яростное пламя в глазах хозяина угасло, он устало опустился на стул и провел ладонями по лицу. Голос его смягчился.

– Простите меня за эту вспышку. Речь идет о моем сыне. Уверяю вас, вопрос я задал не потому, что желаю кого-то наказать. Никакого наказания не воспоследует. Но правду узнать крайне важно. Если калитка не была оставлена открытой из-за чьей-то забывчивости, значит, среди нас есть предатель.

Картер видел, какой ужас вызвало это заявление отца у слуг, но голубые глаза лорда Андерсона теперь стали холодны. В упор глядя на Мэрмер, он проговорил:

– Теперь я допрошу каждого из вас по очереди, дабы выяснить, кто мог пройти через калитку и оставить ее открытой. Нужно установить истину.

– Я отвечу первым, – сказал Чант. – Потому что могу сказать точно: вчера вечером, когда я зажег фонарь, я калитку запер. Я всегда предельно внимателен, а вчера вечером проверил засов лишний раз – сам не знаю почему. Было у меня какое-то предчувствие – знаете, так случается порой.

– Хорошо, – кивнул лорд Андерсон. – Следовательно, кто-то открыл калитку в промежутке между восемью часами вчерашнего вечера и десятью нынешнего утра. Нужно выяснить, кто мог воспользоваться ею в это время.

Он допросил всех слуг, одного за другим, но ответ был один и тот же. Никто и близко не подходил к калитке, и ничего сверхъестественного в этом не было, потому что пользовались ею крайне редко. По сути, выходил и входил через нее один только Чант. Покончив с допросом слуг, лорд Андерсон обратил свой взгляд к леди Мэрмер и сурово спросил:

– А вы что скажете, миледи?

По комнате пронесся приглушенный ропот. Слуги никак не ожидали, что их господин подвергнет допросу и свою супругу.