– А он намекал, что речь пойдет о магии? – спросил Иранд.
– Нет, но какие еще «научные проблемы» нуждаются в такой секретности? Все знают, что мне предлагали место в Гильдии, а я отказался.
– Естественно,– кивнул Иранд.– Мятежники пытаются втянуть в заговор всех, кого не взяли в Гильдию.– Он взглянул на Дэннила.– Аккарин, похоже, знает про вас и Тайенда, но закрывает глаза. Кажется, он не отличается прославленной киралийской нетерпимостью.
– Я просто полезен ему.– Холодок пробежал по спине Дэннила.– Из-за этих заговорщиков он готов подвергнуть меня большому риску.
– Вы – Посол Гильдии, Дэннил,– сурово сказал Иранд.– Человек вашего положения должен быть готов рисковать собой. Будем надеяться, что под угрозой окажется только репутация, а не жизнь.
– Вы правы...– Дэннил опустил голову.
– Иранд прав во всем, что не касается методов составления каталогов,– хихикнув, сказал Тайенд. Библиотекарь возмущенно повернулся к нему и открыл было рот, но Тайенд быстро продолжил:
– Так, значит, заговорщики считают, что у Дэннила есть основания не любить Гильдию! Они захотят, чтобы он научил их магии!
– Похоже на то,– буркнул Иранд.
– А если я откажусь, они заставят меня молчать, угрожая раскрыть нашу тайну,– продолжил Дэннил.
– Вы должны быть очень осторожны, но если все хорошо обдумать...
Они принялись обсуждать планы внедрения в группу заговорщиков. В который раз Дэннил порадовался, что они доверились Иранду. Тайенд уговорил его открыться библиотекарю, уверяя, что без колебаний вверил бы Иранду свою жизнь. К изумлению и некоторому ужасу Дэннила, старик ничуть не удивился. Похоже, он и сам давно подозревал правду.
Эланские придворные по-прежнему считали, что Дэннил находится в неведении относительно наклонностей Тайенда. Ротан написал, что слухи, ходившие по Гильдии, затихли. И все же Дэннил по-прежнему боялся, что правда выплывет наружу и его с позором лишат должности и отошлют домой. Именно поэтому письмо так разозлило Дэннила, несмотря на все его уважение к Аккарину. Раскрыть заговорщикам правду об отношениях с Тайендом означало подставить под удар и себя, и любимого.