Чуть выждав, юноша скосил глаза в глубь зала. Он сразу нашел в толчее таверны человека, о котором говорил Гол. Загорелое лицо с широкими скулами резко выделялось на фоне бледных физиономий коренных киралийцев. Время от времени сачаканец озирался по сторонам. На его пальце поблескивал перстень с красным камнем.

– Ну и как? – пробормотал Гол себе под нос. Сири поднял кружку. Бола в ней почти не осталось.

– Типа того... Пора двигать, папаша.

Гол залпом допил остатки бола, и спутники покинули таверну. Когда они миновали несколько кварталов, Сири выудил из кармана три медные монетки и вложил их в огромную ладонь своего спутника. Тяжело вздохнув, Гол свернул за угол и скрылся в путанице улиц.

Сири усмехнулся вслед недавнему собеседнику. Гол всегда вел себя так, словно ему море по колено, но Сири догадался, что означает этот вздох. Голу было очень страшно. И неспроста – пока серийный убийца спокойно разгуливает по трущобам, опасность грозит всем.

Но послание уже отправлено. Скоро трое мальчишек-оборванцев, получив по медной монетке, подадут условный сигнал кому-нибудь из ремесленников. Сигнал пойдет дальше, по длинной цепочке, через стражу и рассыльных. Промежуточные звенья этой цепочки не поймут смысла сообщения. Его знает только человек в самом конце цепочки, тот, кому и предназначено отправленное только что послание.

Как только сообщение дойдет до него, начнется охота.

Главный коридор Университета был полон народу. Сонеа медленно пробиралась через галдящую толпу учеников, прислушиваясь к долетавшим до нее обрывкам фраз.

«Сегодня ровно год с тех пор, как я победила Реджина на Арене,– вспомнила девушка.– Как же все изменилось с тех пор!»

Вдвоем, втроем, небольшими группками ученики подтягивались к столовой. Несколько девушек отстали от своих одноклассников, увлеченные беседой. Они хихикали и подталкивали друг Друга локтями. Из аудитории вышел учитель, за ним два ученика с охапками свернутых плакатов.