Кризис застал администрацию «Промжелдортранса» врасплох. Накануне южный маневровый район выполнил план по перевозкам, работникам по этому поводу выдали премию, а буквально через день там же запороли вал у тепловоза. Оно бы, может, и ничего — поставить в депо, организовать аврал и починить строптивую «семёрку», да запчасти на движок оказались дороговаты — почти пять миллионов. И не успел генерал как следует рассердиться на нерадивых подчинённых, как разразился мировой финансовый кризис.

Правда, узнали о нём с некоторой задержкой.

А сначала кузнец пришёл на работу в некотором раздражении.

— Чего тебя так колбасит? — спросил сварщик.

— Да интернет не работает! — Лёха сурово распахнул свой шкафчик и начал переодеваться. — Падла, до двенадцати работал, а потом — бац! — пропал.

— А у меня телевизор перестал показывать, — встрял в разговор Волокотин.

— И у меня, — подал голос Опарыш. — А я смотрел, как Оскар с Делахойей махаются. Только этот тому вклепал!

В самый разгар спортивного комментария в раздевалку зашёл токарь.

— Гамарджоба! — поздоровался он.

— Оскар, ты, говорят, вчера вечером Делахойе вклепал? — спросил у него Лёха.

— Одной левой! — согласился токарь. — Так вломил, что аж телевизор потух, до сих пор не работает.

— И у тебя тоже?!

Потом оказалось, что не работает ещё и радио во всех диапазонах, и мобильники молчат, и даже проводная связь барахлит.

— Не говорит и не показывает Москва! Не работают все радиостанции Советского Союза! — торжественно объявил кузнец, когда гробовым молчанием отозвалась даже радиоточка на кухне.

Как оказалось — это надолго.

Через два дня пришла депеша: так мол и так, партия и правительство российской нашей капиталистической федерации с прискорбием сообщают, что радио и телевидение с Интернетом, а также сотовая и проводная связь приказали долго жить. Короче — пива нет и неизвестно. Посему средством массовой коммуникации становится почта, а газеты будут выходить чаще.