А что, если на голову ушибленный и заговариваться начал, так сейчас пальнет из своего понтового автомата, и все, поминай как звали... И лишь через секунду ходок сообразил, что сказано это все было вовсе не ему. Он разглядел торчащий в ухе Михаила маленький наушник с уходящим от него куда-то за плечо витым проводочком. Вот это да! Точно, крутые до безобразия, какое уж там кино. Про такие вот примочки к радиостанциям он только от Рыжего да его друзей слышал, когда они, немного выпив, начинали прошлые, еще довоенные времена вспоминать. Правда, вживую увидал впервые, ни у 'погранцов', ни в Бригаде таких игрушек ни у кого не было.

      - Так о чем это я? - снова обратился к ходоку Тюкалов. - А, ну да, не слишком ли ты, парень, молод для такой работенки? Тебе лет-то сколько вообще?

      - Восемнадцать, - выпалил Володя и тут же стушевался под будто насквозь просвечивающим его взглядом наемника. - Ну, будет... Скоро...

      - Скоро - это когда?

      - Весной следующей, - обреченно махнул рукой ходок.

      - Значит, только - только семнадцать стукнуло? Ну, и кой черт тебя, стручок ты зеленый, гороховый, в такую даль одного понес, да еще в такое время?

      - А чего делать-то! - с вызовом поднял на Михаила глаза Стельмашок. - Жрать хочется. И не только мне одному.

      - Семья? - понимающе поинтересовался Тюкалов.

      - Сестренка младшая, десять лет.

      - Тогда ясно... Не зря хоть сходил?

      - Неее, - кивнул в сторону по-прежнему лежащего возле пролома рюкзака Володя. - Нормально прибарахлился, если сдам все по нормальной цене - месяца на полтора хватит, ну, экономно если.

      - Ничего, не переживай, за тобою еще шмотки вон того гаврика, - Тюкалов махнул рукой в сторону распластавшегося под стеной грудой вонючего тряпья бредуна. - Не ахти что, но все же.