«Так… Значит, весь институт остался без электричества и внутренняя АТС, соответственно тоже. А ну-ка, попробуем городской… он-то должен». Однако и городской телефон встретил его неприятной тишиной в трубке. Несколько раз, тупо нажав на рычаг, он положил трубку на место. Интересное кино. Что же это, весь город обесточен, что ли? Дела-а! Он взял свечку и открыл дверь в коридор. В голове его крутился старый, детский стишок: «Наступила темнота, не ходи за ворота…»

В коридоре, как и в комнате, темень стояла кромешная. Где-то в отдалении слышались голоса. Держа свечку перед собой, Илья направился туда, стараясь не налететь на пустые газовые баллоны, выставленные из комнат. Чувствовал он себя при этом довольно глупо. Почти в самом конце коридора, в тусклом свете, идущем из открытой двери одной из комнат, Илья увидел силуэты нескольких человек, которые замолчали и глядели в его сторону. Потом один из них, видимо узнав Илью, сказал, обращаясь к спутникам:

— Вот вам образец предусмотрительности! Здорово Васильев, ты из церкви, что ли, со свечкой?

Теперь и Илья узнал говорившего. Борю Колбасова, известного трудоголика, днями и ночами обретающегося в институте. Рядом с ним, закрывая широченными плечами большую часть дверного проема, стоял Егор, силовик-любитель. Поздоровались, пожали руки.

— А я, вон видишь, горелку зажёг, — продолжал Колбасов, показывая вглубь комнаты, где весело светился, слабо шевелясь и коптя, сине-красный факел газовой горелки, — так с ней же в коридор не пойдёшь, как со свечкой. И дымит, зараза, воздуха в системе нет.

Илья водрузил свою свечку на вентиль, стоящего рядом с комнатой, пустого газового баллона.

— Что случилось-то? Как думаете?

— Да хрен его маму знает! — отвечал Колбасов. Света нет, воздуха нет, воды в кране нет. Ни черта нет! Что-то у них там, здорово навернулось!

— Кстати, — сказал Илья. Вы в курсе? Городской телефон тоже не работает! Похоже, во всём городе так.