Посидел некоторое время, ожидая, что, может быть, дадут свет. Однако света так и не было. "Надо позвонить дежурному электрику!" - сообразил он, наконец. Отыскав в справочнике номер, он схватил трубку, но телефонный аппарат не подавал признаков жизни. Илья потряс его, пошевелил провод, никакой реакции. "Так... Значит, весь институт остался без электричества и внутренняя АТС, соответственно тоже. А ну-ка, попробуем городской... он-то должен". Однако и городской телефон встретил его неприятной тишиной в трубке. Несколько раз, тупо нажав на рычаг, он положил трубку на место. Интересное кино. Что же это, весь город обесточен, что ли? Дела-а! Он взял свечку и открыл дверь в коридор. В голове его крутился старый, детский стишок: "Наступила темнота, не ходи за ворота..."

В коридоре, как и в комнате, темень стояла кромешная. Где-то в отдалении слышались голоса. Держа свечку перед собой, Илья направился туда, стараясь не налететь на пустые газовые баллоны, выставленные из комнат. Чувствовал он себя при этом довольно глупо. Почти в самом конце коридора, в тусклом свете, идущем из открытой двери одной из комнат, Илья увидел силуэты нескольких человек, которые замолчали и глядели в его сторону. Потом один из них, видимо узнав Илью, сказал, обращаясь к спутникам:

- Вот вам образец предусмотрительности! Здорово Васильев, ты из церкви, что ли, со свечкой?

Теперь и Илья узнал говорившего. Борю Колбасова, известного трудоголика, днями и ночами обретающегося в институте. Рядом с ним, закрывая широченными плечами большую часть дверного проема, стоял Егор, силовик-любитель. Поздоровались, пожали руки.

- А я, вон видишь, горелку зажёг, - продолжал Колбасов, показывая вглубь комнаты, где весело светился, слабо шевелясь и коптя, сине-красный факел газовой горелки, - так с ней же в коридор не пойдёшь, как со свечкой. И дымит, зараза, воздуха в системе нет.

Илья водрузил свою свечку на вентиль, стоящего рядом с комнатой, пустого газового баллона.