- Какая ещё авария, понимаешь? - начали возмущаться вокруг. - Придумали, тут!.. Понастроили химии!.. Говорили, до добра не доведёт! Учёные, мать их!.. Научили на свою голову!..

- Куда нам отъезжать? Мне домой надо! Меня дома ждут!

- Как хотите! - отрезал прапор. - Мне неизвестно, что за этой херней кроется...

Может и утечка, какая-нибудь... Короче, я поехал. Ну-ка, живенько дорогу дали!

Все вокруг загалдели:

- Да ты офанарел что ли, командир? Утечка! У нас же там дома... семьи! Куда мы?

- Если утечка, почему вони нет?

Поднялся невообразимый галдеж. В одной из машин заплакал ребёнок. Прапорщик, более не вступая в дискуссию, обошел капот "уазика" и, открыв дверку, сел на место рядом с водителем. Дверка глухо захлопнулась и машина, выбросив струю выхлопа, заворочалась в снегу, заставив обступивших ее людей, попятиться.

- Ни хрена не ясно! Блин, дожили!.. Власть, тоже мне... - граждане, глухо ропща, стали рассаживаться по своим машинам.

Легковушки начали, одна за другой, выруливать и отъезжать. Илья заметил, что в одной из машин целая семья - женщина и двое детей.

Ветер, меж тем, продолжал усиливаться. Стало ещё холодней. От стены тумана стали отрываться клочья, она волновалась, словно готовясь разорваться.

- Дела!.. - уныло бормотал Марек. - Чёрт меня дёрнул запереться сегодня в институт! Ведь с утра ещё, позвонил начальнику, сказал, что не приду, заболел, мол. Всё жадность проклятая!.. Сидел бы сейчас дома, похмелялся, как все нормальные люди! Ты глянь, ветер-то, какой поднимается. И холодно, блин! Все!.. ты как хочешь, а я, назад, в институт.

Никита, собственно, не возражал, деваться-то все равно было некуда, и они пошли обратно, невольно все ускоряя шаг - мороз пробирал до костей.