Она энергично замахала грязной тряпкой, вытирая стул для частной сыщицы.

Яна села на стул, скрестив длинные ноги.

– Почему вы называете такую красивую вещь бесполезной?

– Во-первых, она уже находилась среди тех вещей, которые не выкупили, и мы уже не несем ответственность за пропажу короны перед ее хозяйкой, а с другой стороны, деньги за нее, то есть залог, был выплачен, и теперь мы должны были получить деньги за ее продажу, то есть при исчезновении короны внакладе остается наш ломбард. Во-вторых, это была непродаваемая вещь, у меня-то глаз наметанный. Я даже могу сказать по виду человека, придет он выкупать свою вещь или нет. Эта корона громоздкая, из серебра, при ближайшем рассмотрении видно, что не хватает двух жемчужин. Да и кому она нужна? Еще могут взять изящную диадему на свадьбу или какое другое торжество, а корону – нет. Зря ее Давид вообще взял. У него тоже бывают ошибки, видимо, оценил ручную работу и полудрагоценные камни.

– Корону вам вернут, ее нашли, – сказала ей Яна.

– А остальное? – оживилась женщина.

– Ищут.

– Эх, жалко! Лучше бы все остальное вернули, а корону бы не нашли.

– А могу я узнать, кто ее сдал? – вдруг спросила Яна, сама не зная, зачем ей это надо знать.

– Конечно, – Розалия Петровна юркнула в подсобное помещение и вернулась с запыленной книгой.

– Сейчас поищу, у нас тут все по старинке, без компьютеров. Так, номер у короны был восемь тысяч пятьсот сорок восемь, как сейчас помню. Так, найдем сейчас… – Палец продавщицы заскользил по строчкам, исписанным мелким, неровным почерком.