- Нет, - сказал он, неожиданно помрачнев, - можешь не пройти по пятому пункту.

Я не понял.

- Ну, - сказал Филипп Степанович, - анкета, она... Ты еще не усекаешь... Говорят, есть указание поменьше принимать вашего брата... Вот Витька в прошлом году в физтех проехался... только до собеседования. Талант! Я бы на месте...

Пятый пункт, значение которого растолковал мне Филипп Степанович, если честно, мало меня тогда беспокоил. В Москву я не поехал потому, что не отпустили родители, не было у них таких денег. Отец - переплетчик, мать - счетовод. Откуда деньги? Поступил у себя в городе, с Филиппом Степановичем связи не терял, учитель оказался прав, было здесь скучно, по-школярски занудно, и после второго курса я все-таки отправился в столицу с надеждой перевестись в МГУ.

Вопрос решался на деканском совещании. На физфаке толстенные двери, а нам - нас пятеро переводились из разных вузов страны - хотелось все слышать. С предосторожностями (не скрипнуть!) приоткрыли дверь, в нитяную щель ничего нельзя было увидеть, но звуки доносились довольно отчетливо. Анекдоты... Лимиты на оборудование... Ремонт в подвале... Вот, началось: заявления о переводе. Замдекана:

- Видали? Пятеро - Флейшман, Носоновский, Газер, Лесницкий, Фрумкин. Прут, как танки. Дальше так пойдет... Что у нас с процентом? Ну я и говорю... Своих хватает. Значит, как обычно: отказать за отсутствием вакантных мест.

Мы отпали от двери - все пятеро, как тараканы, в которых плеснули кипятком.

Долго потом ничего не хотелось - ни учиться, ни работать. Прошло, конечно, - молодость. Когда я рассказал все Филиппу Степановичу, он вцепился в спинку стула так, что костяшки пальцев побелели. Вдохнул, выдохнул.