— И вам удалось установить это? — заинтересованно спросил Герман Бах.

— Да, я вводил сыворотку больным туберкулезом морским свинкам. И, представьте себе, они прекрасно справились с болезнью! Аналогично я вылечил бешенство у собаки, и даже перелом позвоночника у несчастной кошки. И вот теперь я подхожу к самой сути проблемы… — Скотт замолчал, словно мобилизуя все силы для продолжения разговора. Затем решительно произнес: — Я прошу вас, коллега, дать мне возможность испробовать сыворотку на одном из ваших больных.

Выпалив это единым духом, он уставился на старого доктора, а тот недовольно нахмурил брови.

— Вам не кажется, что вы слишком торопитесь? — спросил он. — Для точности эксперимента вам бы следовало провести еще некоторое количество опытов, в том числе на обезьянах, и только после положительных результатов переходить на человека, испробовав сыворотку, например, на себе.

Дэниел Скотт удрученно вздохнул.

— На мне бессмысленно — я, увы, совершенно здоров. Обезьяну же надо покупать, а у меня нет денег. Я обращался в Биологический Исследовательский Центр с просьбой выделить мне животных для опытов, но они отказали — вероятно, я оказался не слишком убедителен.

— А если заинтересовать Стоумена? — несколько нерешительно предложил Бах.

— Ну нет! Как только этот хищник от науки почует поживу, он сметет всех — в том числе и нас с вами. Вот его уж наверняка следует обходить стороной! Подумайте, может быть, вы доверите мне провести эксперимент на каком-нибудь безнадежно больном пациенте? — Доктор Бах лишь покачал головой. — О Господи! Неужели мне не соблазнить вас перспективой величайшего открытия? — воскликнул Дэниел Скотт.