— Алексей Суханов. Четвертая группа внешней разведки и зачистки. Личный номер три-три-семь-девять-два.

— А-а… Чистильщик…

Не понял, что за нотка такая проскочила в этом голосе? Нежелание дразнить опасных сумасшедших или все-таки скрытое уважение?

— Подходи. Медленно.

Я молча кивнул и пошел к воротам. Медленно. Пылающий глаз прожектора по-прежнему неотрывно следил за каждым моим шагом.

В несокрушимой толще ворот открылась маленькое — руку не просунуть — окошко. И из него на меня изучающе уставились водянисто-серые, блестящие в полутьме глаза. Дружелюбно кивнув, я машинально изобразил дежурную улыбку и ощутил нечто вроде мимолетного облегчения, когда человек за стеной кивнул Мне в ответ.

— Порядок… Открывайте.

Хрипло застонал электродвигатель. Тяжелая створка медленно поползла в сторону. Едва только ширина прохода оказалась достаточной для того, чтобы пройти, я ужом ввинтился в щель. И почти сразу же ворота за моей спиной начали закрываться.

А передо мной тысячами огней раскинулся город.

Теперь можно и расслабиться. Но только немного. Разве что самую малость. Потому что иногда даже за воротами случается такое…

Нет, все-таки в наше время ни в чем нельзя быть уверенным. И особенно в собственной безопасности. Горожане, конечно, могут думать все что угодно, но я — то знаю: безопасность в наши дни — не более чем миф. Бетонными стенами и колючей проволокой можно остановить продвижение нечисти, но кто способен сдержать тяжелую поступь тьмы, повсеместно наступающей на редкие островки цивилизации?

Раскланявшись с хмурым неулыбчивым капитаном, возжелавшим согласно инструкции получить мою подпись в вахтенном журнале, я покинул сие гостеприимно ощетинившееся автоматами место.

Чуть в стороне от ворот под наспех сооруженным навесом торчал танк. Старенькая, но вполне еще боеспособная «восьмидесятка». Сидевший на броне молодой вихрастый парень, потягивая из бутылки что-то подозрительно похожее на самогон, приветственно помахал мне рукой. Я махнул в ответ и, решительно помотав головой на вялое предложение присоединиться, потопал в город по бывшему Копейскому шоссе.