кальке, кое где проклеенной на сгибах полосками бумаги, описан процесс изготовления бетона и превращения его в обломки и крошку. Самое интересное было вначале кальки. "... Жидкие радиоактивные отходы, вместо воды, замешиваются в цементный раствор в соотношении..." Вот как делали бетон. Мои глаза слипаются и голова медленно падает на стол. Я проваливаюсь в сон. Мы опять в институте. Таська сидит рядом со мной и вертится, как на раскаленной сковородке, ее распирает поделиться новостями с знакомыми ребятами. - Тася, сдержись, пожалуйста, не рассказывай, что мы привезли. - Сашенька, только Кирочке и Вале, они мои лучшие подружки. - Тася, никому. На перерыве Таська удрала в туалет и пропадала до начала занятий. Она примчалась
раскрасневшаяся и плюхнулась рядом. - Все таки растрепалась... - Сашенька, Кира и Валя не расскажут никому. Я с них взяла честное слово. - Я на тебя обиделся. - Сашенька, - Таська прижалась к моему боку. - Уважаемая, - услышали мы бас лектора. Он тыкал в нас пальцем. - Мне подождать вас или вы выйдите... - Можно не ждать, профессор, я готова, - с вызовом огрызнулась она. Часть зала прыснула. Он внимательно поглядел на нее, как бы запоминая для будущих экзаменов и продолжил свою лекцию. В конце дня ко мне подошел Георгий, парень из нашего потока. - Эй, Саша, говорят, ты получил огромное наследство, чемодан денег, золото, бриллианты, картины. Поделись с бедным студентом... - Кто это говорит? - Да весь факультет гудит. - Зря языки чешут. - Ладно, нечего претворятся, точно ведь что то перепало. Дай хоть трешку. - Гошенька, иди-ка ты подальше... - Жадоба ты, а не мужик. Рядом стоит Таська, краснее гуще кровавого рубина. Я отвернулся от нее.
Она идет рядом, как побитая собака и понуро смотрит в землю. Так мы молча дошли до моей коммунальной квартиры.