- Знаешь, что мне кажется? - подал голос Старфайндер. - Мне кажется, что Элизабет спит.

- Но этого не может быть! Как ты мог подумать такое! Разве может Элизабет заснуть над книгой стихов Робертса?

- Почему ты решила, что это книга стихов именно Робертса?

- А чьи еще стихи она может читать в эту пору, как не его? Ведь через год она выйдет за него замуж!

Кит был того же мнения, что и Старфайндер.

сообщил кит.

- Эх вы! - воскликнула Кили.

- Хорошо, спит Элизабет или нет, это сейчас не так важно, - подытожил Старфайндер. - Зато я отлично знаю кое-кого другого, кому следует идти спать.

Кили медленно поднялась из кресла. Поглядев на Старфайндера долго и со значением, она подчеркнуто повернулась к нему спиной и ушла с мостика. Потом, внезапно обернувшись, она стрелой подлетела к нему, поцеловала в щеку и, шепнув на ухо: "Спокойной ночи", убежала в свою каюту, которую называла "моя комната", расположенную рядом с каютой Старфайндера.

После ухода Кили Старфайндер еще довольно долго ощущал на щеке ее поцелуй, хотя и не позволял чувствам взять над собой верх. Он не мог позволить себе оказаться хоть на малую толику тронутым чувствами, потревоженными поцелуем юной невинной девочки, до краев полной любви и преданности, ввиду того, что стоящая перед ним задача требовала холодной сосредоточенности мысли, которую нельзя было нарушать непозволительными для него теперь глупыми сантиментами.

Некоторым образом корни его проблемы восходили к тем временам, когда Старфайндер еще служил обычным конвертировщиком в орбитальных доках на Альтаире 4, к тем временам, которые кит описывал так: