Нет. Они отступают. Слава Богу, они иссякают. Их сил не хватило совсем чуть-чуть для того, чтобы осуществить свой зловещий план.

— Прекратить огонь! — закричал Стахов у него над ухом, но для Корана этой команды и не понадобилось — пустая лента бесполезно лежала на полу, в груде пустых дымящихся гильз, а в рожке его автомата оставалось не больше пяти патронов.

— Штаны не намочил? — лицо Стахова искривила скупая улыбка.

— Да они же… чуть не допрыгнули сюда, — переводя дыхание, Андрей безвольно опустился на мешок и, расстегнув верхние пуговицы на кителе, опустил автомат на пол.

— Они всегда чуть не допрыгивают, — успокаивающе ответил Илья Никитич.

— А если патроны кончатся?

— Если не палить куда попало, то патронов хватает, и перезаряжаться успеешь. Пока заслоны работают, можешь не дрейфить, сынок.

— А если перестанут работать? — не унимался Андрей, сверля глазами деревянный пол.

— Не перестанут, — заверил его Стахов, не отягощая себя подробным объяснением почему, и оценивающе посмотрел на корчащиеся тела собак. Потом сплюнул в сторону и недовольно покачал головой: — А дыр-то понатыкали. Снайперы, м-мать…

«Монстр» выкатился из шлюза в тоннель, давя еще живые, беспомощно подергивающиеся тела тварей, и остановился перед ржавыми воротами заставы, заглушив двигатель.

Мало кто уже вспомнит, за что именно этот образец военной автомобильной техники, предназначавшийся для перевозки людей и имевший достаточно мирное название «Урал», обрел свое прозвище. Наверное, причина скрывалась в его внешности. Она действительно могла нагнать страху на кого угодно. Достаточно было одного взгляда на этот огромный клин впереди, которым он, подобно ледоколу, расчищал себе путь, зачастую пробиваясь сквозь стены живых масс, пулеметы на крыше фургона и на боевом прицепе — Базе-1, — чтобы уже понять — это не гражданский грузовик.