Она рассмеялась:

- А есть?

- Поесть тоже не вредно.

- Яичницу?

- Уже не успею. Ты позвонишь мне завтра?

- С девяти у меня уроки. Часов в пять...

- В пять я уже буду под парами. Даю коллегам "дружеский кофе". Говорят, это полагается.

Кофейник в руках Ани приостановился.

- У тебя совсем нет потребности изливать душу?

- Не по мелочам.

Она потянулась, взяла ртом протянутую им сигарету. Он чиркнул зажигалкой:

- В общем-то, у меня есть еще минут десять...

Вдруг ее сигарета вздрогнула, вздрогнул подбородок. На шее, на щеках появились мурашки. Теперь она вздрагивала вся: голова, колени... Жиль знал эту ее дрожь, ее нельзя было унять, она могла пройти лишь сама по себе, внезапно, как и появлялась. Появлилась же она по странным причинам: потому что кто-то вскрикнул, потому что море розовое, потому что в театре подняли занавес...

- Ничего, - говорила она быстро. - Это я так. Да не обращай же внимания! - Губы ее прыгали. - Ты пригласил и профессора?

Жиль искал плед. Черный с желтым плед, он всегда валялся на стульях. Надо было закутать ее, хоть это и не поможет.

- Не надо, оставь... - Она оттолкнула его руки. - Так как же профессор?

- Профессору ди Эвору около ста лет. Точнее, девяносто шесть. По-моему, он питается исключительно овощным пюре.

- Что?

Вот это было сообщение! Дрожь у нее исчезла. Сразу.

- Я думала... Послушай, он должен быть моложе. Он же глава Королевского института...

- Вовсе нет. В институте, оказывается, есть дирекция. Собственно, в настоящее время Норман ди Эвор всего лишь громкое имя. Просто для рекламы. Королевский институт Нормана ди Эвора. А правильнее было бы назвать имени ди Эвора. Влияния в институте Эвор уже не имеет. Сунули ему нашу лабораторию - самую крошечную...

- Это ужасно, Жиль. Как же так?

- А вот так. Подземка закрывается через пять минут. Мадам, я вас целую.