- Ты - Огонь, Грег-Гор, - Оливул любовался юношами. - Могучий в своем потенциале, непредсказуемый, изобретательный и отважный. Он будет твоим мечом и щитом. Крепче держи его, брат.

"Данька! Вот это да! Вы только посмотрите на него!" - восхищенно воскликнул Пэр.

Данила стоял возле могучего дерева, выросшего в считанные секунды посреди зала. Стройный ствол его тянулся вверх, а крона норовила коснуться незримого купола и звезд, рассеянных в бездне.

- Это - Жизнь, Данила, - улыбнулась Каляда. - У нее нет своей формы, зато она всюду! И Воздух всегда готов сопровождать ее в Мирах.

Юлька робко приблизилась к Бер-Россу.

- Остались Смерть и Твердь, - сказала она. - Оливул, какая же из них выбрала тебя?

Белый князь неуверенно посмотрел вокруг.

- Очевидно... - начал он.

Но тут каменный пол загудел, как будто в недрах земли зарождалась буря. Пэр мгновенно очутился в воздухе над головой Гаюнара. Друзья затаили дыхание, а Оливул опустился на одно колено и коснулся ладонью холодной твердыни.

- Я не смел мечтать о такой чести, - проговорил он. - Клянусь, я не подведу тебя, Твердь.

Юлька с откровенным облегчением вздохнула. Пэр, как ни в чем не бывало уселся на нижней ветке дерева.

"Значит среди нас нет Смерти, - подытожил он. - Ну и отлично!"

- Но разве без Смерти имеет смысл Жизнь? - насторожился Данила.

- Нет, так устроена наша Судьба, - откликнулась Каляда и бережно сняла со стены огромный двуручный меч с черным витым эфесом. - Смерть и Жизнь самые молодые Стихии. Нет ничего более противоречивого, чем они, но нет ничего и более близкого. Они начинают и замыкаю круг природы. Бессмертный не живет, безжизненный не умирает. И Смерть присоединится к нам. Этот меч - образ Стихии. Мы возьмем его с собой, чтобы передать тому, кто призван стать его Витязем.