Рухнул в обморок Махкат – шумно и точнёхонько на кучу ошметок, бывших недавно одеждой братьев.

Немного отвлёкшийся, Матаран вновь обратил внимание на жертву.

– О-оо, – Матаран остановился, – ты же не можешь мне кивнуть. Ладно, если надумал отвечать поморгай, не хочешь – лучше зажмурь глазки, а то они у тебя вылезут раньше времени.

Гахрамар заморгал.

Ишан вонзил запал в кляп. Кляповая масса забурлила, стала разжижаться, растворила запал и полилась пеной изо рта.

Гахрамар некоторое время откашливался и отплёвывал остатки кляпа.

– Убей меня! Если ты киши – убей, не мучай…

– Где Лийла? Где Лойла?.. Ну! – Матаран кольнул яджалом.

Гахрамар заорал-застонал-зарычал…

– Говори! Говори!.. – Матаран кулаком стал хлестать по щекам пленника.

– …Хг-грра… Продали в бордель. Обеих… Ха-ха-ха-хи-хи-ха… За Лойлу дали втрое больше! Ха-ха-хи-хи-хи…

– Где деньги?

– Ха-ха-ха-гха-гха… – Гахрамар не переставыая хохотал и Матаран ещё раз ткнул его яджалом, – А-ааа-агх!.. Деньги? Ту-ту – деньги… – и Гахрамар опять захохотал, уже не обращая внимания на уколы яджалом, хохоча все глуше и глуше – хохот переходил в сиплый хрип…

Хяким сделал Гахрамару инъекцию поддержки – на всякий случай, чтобы он вдруг не сдох.

Гудар не ругался. Отплевавшись, он сказал:

– Ничего не скажу. Режь, коли – буду молчать. Умру, как киши, молча. Убивайте. Смогу, сам вас убью. Оскорблять не буду – это сила слабых. Я сильный.

– Ну, что ж, Гудар, муки от тебя никуда не уйдут, но пока посмотри, что ждёт тебя, на примере брата. Мирзо, начинай огютюш Гахрамара.

– Зачем мучаешь сумасшедшего? Лучше убей.

Ответил, хихикая, старый хяким:

– Гудар-гютюш, гютюшу ум не нужен, важно что у него посредине, а не наверху.

– Если смогу – убью, старый обезьян, или заставлю самому себе огютюш делать.

Старик в ответ захихикал: