Бордель-кысы не место в его гёхъеви! А молчат только трупы. И никто не слушает бордель-кыс, тем более полоумных. Многознавший покойный Мирзо-хяким уверял, что последствия таких операций на голове необратимы. И поведение Лийлы-гёхпери пока это подтверждает. Да, и где их слушать, – все они проданы за пределы провинции в разные бордели, ради этого он даже пошёл на убытки.

Скорее всего, кто-то из прирезанных в борделе оказался родственником большого человека… Придётся платить отступного… А может переданный бакшиш (сто тысяч дирхемов) оказался недостаточно большим?!..

Не должно быть – он советовался со знающими людьми. Больше полагается только Беюкбашвазирам Порядка, Силы, Правосудия и самому Шаху!.. Э-э, скорее всего они считают меня слишком мелкой сошкой, деревенщиной лезущей вперёд. Где Тюлькили, и где Шах-город?! Отсюда даже гор не видно. Да, в столице Херим Еги Матаран, может быть, и недостаточно уважаем, и неизвестен, даже после того, как славно постоял за свою честь и расправился с Биркули!

Нет, не может быть, чтобы совсем не знали!.. Или… О-о-о! Кажется, он понял: при той известности и уважении, которое он снискал, такой маленький бакшиш – неуважение к Беюкбашвазиру Завнешних Сношений. Проявил неуважение – терпи неуважение к себе. В-ва! – за сто тысяч он ещё просидел бы три часа…

– Херим Еги Матаран.

Наконец его вызвали!

Сопровождающий провёл Матарана к двери с цифрой "8". В среднем по размерам кабинете (Матаран бывал и в больших) его ждал хорошо одетый солидный седой юлдугаш.

– Счастлив вас видеть, Ваше Высокопревосходительство.

– Садитесь, Херим Еги Матаран. Вы ошиблись, я не Его Высокопревосходительство Беюкбашвазир по Завнешним Сношениям. Я его заместитель.