– Ты не знаешь, на что я способна, – вкрадчиво произнесла она.

– Никлас из Липовой аллеи? Он никогда не опустится до тебя. Никогда!

– Знаю. Я думаю вовсе не о нем.

– О ком же?

Эльдар посмотрел вниз на юношу, который со скоростью челнока бегал от телеги к амбару и обратно. Никто из жителей хутора не помогал им.

– Ты имеешь в виду того мальчика? Кто он?

– Я знаю, мои сестры узнали его. Он из Дании. Паладин.

– Господи Боже, ты не сделаешь этого! Я… я запрещаю!

Она холодно взглянула на него.

– Ты ведешь себя отвратительно! Может, у тебя появился особый интерес?

– Не будь идиоткой! Неужели не помнишь, что ты навлекла на нас? Не достаточно ли у нас врагов?

– Ты имеешь в виду Воллера? Какое они имеют к этому отношение? Спускаемся вниз.

– Нет, я не хочу идти туда, пока они здесь.

– Тогда я пойду одна.

– Гудрун, оставь мальчика в покое! Это породит только зло.

– Для них, да. На это я и рассчитываю.

– Для нас тоже. Я не позволю. В противном случае убью тебя.

Она угрожающе приблизилась к нему.

– Ты, Эльдар! Откуда такая внезапная слабость?

– Это не слабость, я не меньше тебя не люблю их. Это разум, Гудрун!

Выражение враждебности и жажды мести в ее глазах потухли, появились проблески хитрости и коварства.

– Хорошо, я не буду. Я пошла. Идешь со мной?

– Нет, я не выношу их. Подожду их отъезда.

Гудрун легко сбежала по тропинке и оказалась во дворе.

– Ой, ой! – издевательски воскликнула она. – Никак к нам пожаловали коробейники?

Глаза Виллему, в которых на секунду вспыхнул огонь надежды, снова потухли. Она сдержалась и только вежливо сообщила, зачем они приехали.

– Какая добросердечность! – воскликнула Гудрун, съедая глазами Тристана. – Это твой родственник?

– Да, кузен. Тристан Паладин.

– Что ты говоришь? В последний раз я видела его семилетним. Здравствуй, – сказала она, протянув руку. – Меня зовут Гудрун. Добро пожаловать!