– серебряными парусами, ловящими дикий солнечный ветер. Вся история планеты в песне… Таинственный шторм, покалеченный звездный корабль, камеры, в которых люди умирали на время полета. Рассказ о том, как корабль сбился с курса и попал в этот мир, мир бесконечного океана и бушующих штормов. Мир, где единственное пристанище – тысячи разбросанных по всей планете скалистых островов. Мир, где никогда не прекращается ветер. Песня рассказывала о посадке корабля, который вовсе не был предназначен для посадки, о тысячах погибших в своих камерах, о том, как солнечный парус – чуть тяжелее воздуха – опустился на воду, превратив море в серебро на много миль вокруг Шотана. Баррион пел о могучем волшебстве Звездоплавателей, об их мечте восстановить корабль и о медленной агонии этой мечты. Он поведал о постепенном закате могущества волшебных машин, закате – предвестнике вечной тьмы. О битве недалеко от Большого Шотана, в которой Старый Капитан и верные ему люди погибли, защищая драгоценный металлический парус от своих же сыновей. Затем сыновья Звездоплавателей – первые дети Гавани Ветров, – с помощью остатков волшебства разрезали парус на куски и из обломков корабля, из того металла, который еще можно было использовать, сделали крылья. Ведь разбросанным по островам людям Гавани Ветров необходима связь. А когда нет ни металла, ни горючего, когда океаны грозят штормами и хищниками и только ветер дается даром, выбор один – крылья.

Последние аккорды растаяли в воздухе, и Марис, как всегда под впечатлением баллады, задумалась… Жаль Звездоплавателей. Ведь Старый Капитан и его команда тоже были летателями, хотя их крылья подчиняли себе другой ветер, ветер звезд. Им пришлось уступить тем, кто придумал новый способ летать…

Баррион улыбнулся в ответ на чью-то просьбу и затянул новую песню. Потом прозвучало несколько древних песен Земли, памятных всем, а затем, оглядевшись вокруг, он предложил свою композицию: развеселую застольную песню про сциллу, которая приняла рыбачий корабль за самку.