Но было уже поздно. Бросаясь из стороны в сторону, побежденный внезапным вихрем, Колль направлялся к посадочной площадке. Словно подчиняясь безмолвному приказу, зрители побежали вниз, Марис и ее отец впереди всех.

Колль быстро снижался, слишком быстро. Не он оседлал ветер, а ветер толкал его к земле. Падая, он накренился, одно крыло чиркнуло по песку, другое задралось вверх. Не так. Все не так… На берегу взметнулся фонтан сухого песка, раздался резкий звук рвущегося металла, и Колль упал на землю.

Все обошлось, но левое крыло сломалось и теперь беспомощно трепетало на ветру.

Расс подбежал первым, упал на колени и принялся расстегивать ремни. Колль слегка приподнялся, и все увидели, что его трясет, а глаза полны слез.

– Не волнуйся, сынок, – попытался успокоить его Расс. – Это всего лишь защелка. Они постоянно ломаются. Ее легко починить. Ты немного неровно летал, но все мы так, когда впервые. В следующий раз все будет в порядке.

– В следующий раз! – закричал Колль. – Я не могу, не могу летать, отец! Я не хочу следующего раза! И не хочу крыльев!

Теперь он заплакал в голос, вздрагивая от рыданий. Пораженные гости молчали. Лицо отца сделалось суровым.

– Ты мой сын, ты летатель. Следующий раз будет, и ты непременно научишься летать!

Колль захлебывался слезами. Крылья, сломанные и временно бесполезные, лежали на песке. Сегодня никто не полетит на Эйри.

Расс положил здоровую руку сыну на плечо.

– Ты слышал? Ты понял, что я сказал? Нечего молоть чепуху. Ты будешь летать, или ты мне не сын!

От протестов Колля не осталось и следа. Он как-то разом сник, кивнул, закусил губу, борясь со слезами, и посмотрел на отца.

– Да. Извини, отец. Я просто испугался там… Я не хотел этого говорить.

Марис глядела на него из толпы гостей. Ему ведь всего тринадцать, он напуган и совсем не летатель.

– Сам не знаю, почему я так сказал, отец, – продолжал Колль. – Я, право, не хотел…