Поэтому Денису приходилось по меньшей мере полдня торчать здесь, на тренировочной площадке, вновь и вновь доказывая мастеру меча Керзону, что он, Жаров, чего-то стоит. Пока что доказывать получалось… не очень. Бывший десантник понимал, что его не в полной мере растраченная за мирные годы подготовка дает ему некоторое преимущество перед другими учениками — но они, само собой, учатся владеть мечом с детства. Так что в какой-то мере шансы уравнивались.

Одно можно было сказать с полной уверенностью — сейчас он находился в куда лучшей форме, чем полгода назад.

Острая боль пронзила правое плечо, Денис вскрикнул, выпавший из разжавшихся пальцев меч глухо звякнул о камни тренировочной площадки. Будь оружие должным образом заточено, сейчас эти камни уже вовсю орошала бы кровь — а так к вечеру набухнет очередной лиловый кровоподтек, не более того.

— Подними оружие, Дьен, — хмуро проворчал Керзон, делая шаг назад. — Ты снова думаешь не о том.

— А о чем? — буркнул Жаров, нарочито медленно наклоняясь за опротивевшей железкой, стараясь продлить минуты отдыха.

— Не знаю. Думай о бое. Только о бое. Расслабился — убит. Отвлекся — убит. Я говорил это уже не раз, но ты не хочешь слушать.

— Я все это знаю, Мастер. Но я смертельно устал…

— Это правильно, — удовлетворенно кивнул Керзон. — Это очень правильно. Враг всегда будет ждать, когда ты устанешь. Это даст ему дополнительные шансы. Только на турнир рыцари выходят отдохнувшими, в бою же может случиться всякое.

Не прекращая говорить, он вдруг сделал выпад, который, по логике, должен был нанизать Дениса на меч, как цыплёнка на вертел. Но Жаров уже не был новичком — и успел среагировать, отводя летящий ему в живот клинок в сторону. Двое снова закружили по площадке, оглашая двор звоном оружия.