"Бежать отсюда надо" - подумал я, и в этот миг вошла Лия.

- Спят, - шепнула она и прижалась ко мне.

Я дернулся.

- Ты что?!

- Перенервничал, - я покосился на ее руки и мне померещился на ладонях неосязаемый, мне одному заметный след мертвечины.

Лия опустилась в кресло, бессильно откинула голову.

- Господи! Господи! - Зашептала она. - За что мне такие муки, ну что, мне его теперь всю жизнь за руку водить. Ведь он теперь уйдет куда-нибудь а я с ума буду сходить...

- Тебе надо выпить, - сказал я, быстро вставая. - А то начнется истерика. Травмировать детей после такого ни к чему.

Я достал из бара бутылку коньяку и налил полфужера Лии и целый себе.

И с этого дня началась у нас какая-то призрачная жизнь.

За день накопится и совсем уже было решусь - уйду завтра, соберу манатки и тихо смоюсь. А за ночь в лииных объятьях вся решимость растает. Не могу! Не могу-у!

И остаться не могу. Ночью сквозь закрытые двери, в самый безумный момент страсти, чувствую его змеиный взгляд. И что ужасно: под взглядом мертвеца наслаждение мое возрастало! Я вонзался в Лиино тело, насиловал яростно, душил ее в объятьях и все время при этом думал: она мать этого мертвеца, оборотня. А-а! А-а-а! А-А-А!!!...

А чего он выжидает, стал думать я. Я один знаю о нем, значит выжидание его касается меня. Раз ждет и следит, значит у меня есть какая-то сила, которую ему пока не одолеть. ПОКА. Потому что уж больно спокоен. Словно знает, стервец, что и когда я сделаю, как подпаду под его власть.

Надо бежать! Бежать! Надо бежать!

НЕ МОГУ!..

Прошли дни, неделя. И впечатался навечно в память его образ с тех последних дней - мертвенно бледного, с тусклыми глазами, всегда в серой майке, в которой его принесли, словно она приросла к телу. А что под ней?