- Гм, - сказал Виктор с сомнением. - Ты уверен, что это будет интересно всем?

- Я думаю, да.

- Все-таки я пишу не для гимназистов, - напомнил Виктор.

- Это неважно, - сказал Бол-Кунац с мягкой настойчивостью. - Вы согласились бы?

Виктор задумчиво покрутил в стакане прозрачную смесь.

- Может быть, все-таки выпьешь? - спросил Виктор. - Лучшее средство от простуды. Нет? Ну, тогда я выпью. - Он осушил стакан. - Хорошо. Я согласен. Только никаких афиш, объявлений, и прочего. Узкий круг. Вы и я... Когда?...

- Когда вам будет угодно. Лучше бы на той неделе. Утром.

- Скажем, через два дня. Только не очень рано. Скажем, в пятницу в одиннадцать. Это подойдет?

- Да. В пятницу в одиннадцать. В гимназии. Вам напомнить?

- Обязательно, - сказал Виктор. - О раутах, суаре и банкетах, а также о митингах, встречах и совещаниях я всегда стараюсь забыть.

- Хорошо, я напомню, - сказал Виктор. - А теперь я, с вашего разрешения, пойду. До свидания, господин Банев.

- Постой, я тебя провожу, - сказал Виктор. - Как бы тебя этот... швейцар не обидел. Что-то он сегодня не в духе, а швейцары, знаешь, такой народ...

- Благодарю вас, не беспокойтесь, - возразил Бол-Кунац. - Это мой отец.

И он вышел. Виктор налил себе еще на палец джину и повалился в кресло. Так, подумал он. Бедный швейцар. Как же его зовут? Неудобно даже, все-таки мы с ним товарищи по несчастью, коллеги. Надо будет с ним поговорить, обменяться опытом. Он, наверное, опытнее... Какая однако концентрация вундеркиндов в моем родном промозглом городишке. Может быть, это от повышенной влажности?.. Он откинул голову и сморщился от боли. Вот гад, чем это он меня все-таки? Он ощупал желвак. Похоже на резиновую дубинку. Впрочем, откуда мне знать, как это бывает от резиновой дубинки? Как бывает от модернового стула в "Жареном Пегасе" - это я знаю. Как бывает от автоматного приклада, или, например, от рукоятки пистолета, я тоже знаю, от бутылки из под шампанского и от бутылки с шампанским...