Не положено человеку летать вот так - без крыльев, без мотора. А ведь не удается о б е з о п а с и ть, не удается прицепить Ариэлю "миниатюрный летательный аппарат"! Книга живет и будет жить.

Я говорил, что схемы агрессивны. Я забыл добавить: старея, схемы становятся особенно нетерпимыми. Уже не "или-или", не "можно так и можно этак", а "надо только так" и "надо только этак". Только как Жюль Верн и даже еще обоснованнее! Нет, только как Уэллс и даже еще дальше от науки!..

Идея не должна быть "беспочвенным фантазерством", заявляет Ю. Котляр, дозволены лишь "обоснованные" гипотезы: "...читательское доверие налагает на писателя-фантаста и повышенную ответственность; он не имеет права бросаться необоснованными утверждениями и сомнительными идеями" **. Не правда ли, знакомая интонация?

Парадоксально, но факт: перечисляя тут же образцы "правильной" фантастики, Ю. Котляр упоминает "Человека-амфибию"! При жизни Беляева Ихтиандр считался антинаучной выдумкой, затем - выдумкой сомнительной, да и совсем еще недавно человека-рыбу стыдливо подменяли аквалангистом. А теперь приспособление людей к жизни под водой стало научной программой, и "Человек-амфибия" противопоставляется разным "необоснованным утверждениям и сомнительным идеям"...

И ведь это не единственный случай. Превратились в явь сотни идей, считавшихся когда-то антинаучной фантастикой, но не перевелось стремление обезопасить.

* А. Б е л я е в. Собр. соч., т. 7, стр. 229.

** Ю. Котляр, "Мир мечты и фантазии". "Октябрь", 1967, № 4, стр. 194.

Идеи всегда рождаются "сомнительными"; ни одна смелая идея - ни в науке, ни в фантастике - не была сразу признана абсолютно верной. Идеи растут, испытываются жизнью, и если они верны, со временем крепнут и выживают. Без слабых и писклявых новорожденных не было бы зрелых людей. Нелепо "отменять" новорожденных только потому, что есть сомнения в их будущем.