Вот «Дискавери» превратился в огненную точку в вышине и:

— Бобби, иди завтракать!

О господи! Ну почему родители напоминают о себе в самый неподходящий момент?

— Мама, я не хочу!

— Что значит, не хочу?

Он не слушал ее. Через две минуты и двадцать секунд оператор бросил ставшее неинтересным занятие — точ-ка почти растворилась с синевой утреннего неба. Бобби аж взвыл:

— Вот ведь ублюдок, — адресуя оператору, — ведь шаттл еще видно?!

— Бобби, нельзя так ругаться, — встревожено воскликнула Карен, заглянув в комнату к сыну, намереваясь по-вторить приглашение, но увидев, чем именно занят сын все, же не смогла удержаться от нравоучения.

— Мам, ты только посмотри — этот ублюдок прекратил трансляцию старта STS-302! Вот! — восторженно крикнул он, переключив телевизор другой канал и увидел продолжение, не обратив внимания на реплику матери. Здесь оператор честно отрабатывал свою зарплату, продолжая пялить камеру в небо на теперь уже точно растворившееся пятно в выси, — вот же еще видно инверсию старта!

Она вздохнула, терпеливо дожидаясь, пока Бобби повернется к ней: вот он горестно простонал — самое инте-ресное кончилось:

— Что ты говорила, мам?

Улыбнулась своим мыслям:

— Есть, говорю, пошли, космонавт…

Уплетая поджаренный бекон с яичницей, и запивая его молоком, он умудрялся выдать все новости и естест-венно все свои планы на десять дней вперед:

— Мам, есть отличная возможность заработать — за каждое место на крыше пентхауза брать не меньше три-дцати долларов! Ты представляешь? Тридцать долларов с человека! И…

— Э! Эй, про меня не забывай — здесь и моя доля квадратных метров на крыше есть! Рот не разевай на все: или делим прибыль пополам или занимаемся бизнесом врозь! — сразу ставя на место брата, воскликнула на год млад-ше, но такая же реактивная сестра Памела.