— Возлюбленные чада, настали дни скорби, ибо силы зла захлестнули страну. Армия разбита, король исчез. Враги рыщут повсюду и ни сегодня-завтра будут здесь. Уже пропало несколько патрульных разъездов, — он смачно рыгнул и сильно качнулся, вцепившись в перила.

— Пьян, — догадалась Агния. Это, видно, поняли и в толпе, потому что послышались одобрительные выкрики.

— Молчать, щенячьи дети! — Комендант перешел на более понятную речь. — Пока отправляйтесь по своим норам, посоветуйтесь, а завтра доложите: оставаться на растерзание или вместе со всеми топать в Пристань, к Герцогу Приморскому, вассалу нашего славного короля… Ик! Проваливайте.

Балкон опустел, немного позже обезлюдела и площадь. Совсем стемнело, мрак рассеивали лишь костры да бледный лунный свет, прорывающийся сквозь сгустившиеся тучи. Посвежело, пахнущий дымом и потом воздух разносил приглушенный лязг оружия, скрип телег, затаенные разговоры.

Дом бабушки Льзе притулился на окраине — скособоченный, подслеповато щурившийся единственным окном-бойницей. Охотница толкнула никогда не запирающуюся дверь — кто посмеет наведаться без спроса? — и очутилась в тесной комнате. Под потолком сушились ароматные травы, на столе чадил светильник, рядом на пеньке-«стуле» дремала старуха. Длинные сивые космы, отличные от курчавых завитков артанцев, круглые глаза, остроконечные уши — без привычки страшноватое зрелище.

Девушка бросила арбалет в угол и примостилась на таком же пенечке, расслабляясь. Тело ныло от напряжения и недавнего страха.

Хозяйка открыла зеленые глаза с вертикальными зрачками и хрипло осведомилась:

— Вернулась, гулена? Ужин остыл.

— Не хочется. Душно. К урагану что ли?

— Хуже. Они нашли нас даже в этом захолустьи. После стольких лет…

— О чем ты? — девушка прислушалась к цокоту копыт на улице и увидела за окном, как от ворот проскакал всадник в зеленом плаще. На сапогах блеснули золотые шпоры.