— Гертруда, может, граф еще не уходил в спальню… Вот… Передай ему. В лесу кричали. Ты разве сама не слышала? Не слышала?! — Юнна не без удивления взглянула на Гертруду и продолжала. — Пусть граф поднимет слуг. Так нельзя оставлять. Пусть зажгут факелы. Сходи… Постой! И сразу возвращайся ко мне — я жду тебя.

Гертруда вынесла плед, укрыла им напуганную хозяйку и удалилась.

Юнна так и оставалась стоять в коридоре, пока не вернулась служанка.

— Я стучала, госпожа, в его покои, еще опускалась в мастерскую. Граф не отзывается. Я через дверь ему передала, что Вы велели.

— Да где же он? — спросила Юнна, отрешенно глядя перед собой.

— Не беспокойтесь, госпожа, я крикнула Янека. Он будет стоять под Вашей дверью, до утра.

— Да, еще. Передай Янеку, чтобы присмотрел за дверьми комнаты нашего гостя. Его никто не должен тревожить. А ты пробудешь со мной, пока не начнет светать.

Гертруда прикусила губки. Ее ночное посещение Христиана откладывалось.

Из последних сил Стефан ступал ногами по вязкой почве. Мучимый своим наваждением он все шел и шел, не ведая куда. Стучала кровь в висках, и вдруг она излилась горячей струей по телу, и обожгла спину.

— Смерть моя? — Стефан вопрошал. — За что наказание? Погибель такая.

Стефан отчетливо представил себя мертвым и истерзанным и не страшился он этой мысли.

Черный тонкий силуэт скользнул поблизости. Мертвенно-бледная личина предстала глазам Стефана. Он схватился руками за голову и судорожно раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Спазмы сдавили горло.

Ему дано было еще раз ощутить свою связь с этим миром. Он очнулся, когда хлюпающие звуки, совсем рядом, донеслись до него. Он узрел сатану, и он услышал, как выплескивается кровь из его чрева. Разжались пальцы в мучительном жесте и задрожали как жабры. Стефан напряг ноги, отталкиваясь от земли, перевернулся, стал на колени, но в голове помутилось, и он упал на бок, сберегая живот.