– А вы, случайно, в нее не влюбились?

– Весьма похоже, что так, – с улыбкой ответил я. – Ну что вы хотите? Ведь никто не может оставаться оригиналом до конца своих дней. Если я втюрился в эту актрису, то это означает, что я согласен с мнением примерно десяти миллионов ее поклонников, не правда ли? Но, ради Бога, Ковет, не публикуйте моего признания в газете!

– Слушайте, Нестор Бюрма. Я выпустил в свет достаточно откликов на эту американскую девицу и ее окружение благодаря вашему привилегированному положению при ней. И мой главный редактор не пропустит больше ни одного. Так что не переживайте... – Тут он прервался, чтобы опять наполнить свой стакан. Затем промочил горло и продолжал: – Сколько времени вы пробыли ее телохранителем? Когда я встретил вас в Каннах, в апреле на кинофестивале, вы были уже при исполнении обязанностей?

– С восьмого марта она жила инкогнито в Париже.

– Добрых три месяца, – резюмировал Марк Ковет, который, кроме своих журналистских талантов, обладает еще и бухгалтерскими способностями. – Да, конечно, три месяца...

– Хватит, – сказал я. – Поговорим о другом. От этого я не заболею. Просто тоска на минуту напала. Не ожидал, что она смоется так быстро, думал, что останется еще на месяц-другой во Франции, но, как вы знаете, она неожиданно понадобилась в Голливуде и вчера уехала.

– Сейчас вам опять надо искать работу.

– О! Я не спешу. Думаю взять отпуск. Уж очень давно этого не было. Агентство "Фиат Люкс" в простое. Элен у своих, в провинции. Я один как перст.

– Поезжайте к Элен.

– В эту забытую Богом дыру, где она живет? Что вам сделала моя секретарша, что вам так хочется подорвать ее репутацию?

– И куда вы думаете поехать?

– Никуда. Я люблю Париж. Мне трудно оторвать подошвы от его мостовых. Я проведу свой отпуск на Елисейских полях. Это местечко стоит любого другого.