– Это… Это… – она не смогла закончить за него фразу. Зак знал, что она хотела сказать. Они должны были умереть.

Вместе они сели на холодный дюрастиловый пол, прислонившись спиной к дверям стыковочного ангара. Судно должно было взорваться, а бежать было некуда.

Вновь зазвучал компьютерный голос.

– Критическое расплавление через 30 секунд!

Зак посмотрел на свою сестру.

– Таш… Я…, – он запнулся, – спасибо тебе, что ты была моей сестрой.

Таш взяла его за руку.

– Спасибо тебе за то, что ты был моим братом.

Они сидели и слушали тишину, как вдруг ее нарушил компьютерный голос.

– Критическое расплавление через 10 секунд, 9…, 8 Сердце Зака учащенно билось. Он внезапно задумался над вопросом, а имели ли его родители предупреждение о том, что их родной мир будет разрушен? Что они чувствовали в те мгновения, прежде, чем вся планета была взорвана.

Он понял, что сейчас узнает это.

Компьютер продолжал обратный отсчет. – 6…, 5…

Зак почувствовал, как пересох его рот. – 3, 2…

Он закрыл глаза.

– Один.

Темнота. Тишина.

Так чувствуют себя мертвые? Зак думал. Взрыв, должно быть, был невероятно быстр. Он не чувствовал никакой боли. Он вообще ничего не чувствовал.

Кто-то потряс его за плечо. Зак едва не вскочил. Он понял, что его глаза все еще закрыты. Он открыл их и темнота сменилась мягким белым светом осветительных панелей "Звезды Империи".

Тишина оглушала его. Сирены звучали так долго, что он привык к их звуку.

– Зак, – тихо сказала Таш, – мы все еще здесь.

Зак кивнул, едва веря увиденному. Он осматривался.

Если не принимать тот факт, что никого не было в поле зрения, "Звезда Империи" выглядела абсолютно нормальной. Сирены смолкли, компьютерный голос выключился. Они ничего не слышали.

– Корабль не взорвался! – закричал Зак. Он подпрыгнул на месте и заключил сестру в крепкие объятия. Они оба смеялись.