— Это пятизвездочный отель, это «Хилтон»! — возмутился Дима, вскакивая с кресла. — Сколько можно нести наши несчастные два чемодана! Все, снова звоню на рецепцию!

— Бесполезно, — пробормотала я, растягиваясь поперек огромной, накрытой атласным покрывалом кровати. — Это может быть «Хилтон», или «Холидей Ин», или любой другой приличный отель. У меня карма, понимаешь? Дима, мне ни разу за границей не принесли чемоданы хотя бы в течение часа. За сто командировок — ни разу. Карма!

— Но у нас другая карма! Нам вещи доставляли быстро. До недавних пор! — хмыкнула Аленка, расстегивая плюшевый рюкзачок — панду. — А здесь у меня еще один купальник. Вот наплаваюсь до ужина!

— Какая ты предусмотрительная! — Данилов подхватил дочь на руки, и они закружились по комнате. — Тебе нипочем Минарина карма!

— Зато тебе… почем… Но почему?!

Девчонка манипулировала папой виртуозно. С большей страстью, пожалуй, она делала только одно — ненавидела меня. И старательно выпалывала ростки симпатии к стерве-разлучнице.

— Алена, мы же с тобой обо всем договорились. — Дмитрий, уже с виновато-прокисшим лицом, провел рукой по светлым кудряшкам дочери. — Мы отдыхаем и не ссоримся. Минара не виновата, что я развелся с твоей мамой. Жаль, но люди разводятся… И мы с тобой будем общаться еще больше, чем раньше, обещаю. А ты помнишь, что именно Минара предложила взять тебя с собой в эту поездку? Так что не дуйся и веди себя хорошо.

Честно говоря, мне не нравится Димина манера воспитывать девочку. Он постоянно ковыряется в незаживающей ране детской души. Что за дело Аленке до «всех, которые разводятся»! Ее личный маленький мир рухнул. Диме следовало бы показать дочери новый, а не твердить, как попугай: «Жаль, но так бывает»!

Надутая, вылитый запасливый хомяк, Аленка скрылась в ванной. Оттуда вылетели розовые джинсы и желтая майка, а через минуту наши взгляды укололись о решеточку ребер, перетянутую красным лифчиком, и скелетообразные ножки, чуть прикрытые, как парео, белым махровым полотенцем.