Мага покачал головой.

– Это не дантари. Чужаки построили это. Дальнее здание строили пятнадцать сезонов назад, еще до того, как Мага стал гару. То, что ближе старше. Намного старше.

Его темные глаза смотрели на Таш.

– Ему больше тысячи сезонов. Его построили Джедаи.

Глаза Таш расширились.

– Вы? Вы знаете о Джедаях?

Мага засмеялся над нею.

– Мага – гару. Я мудрейший из своих людей. Мой наставник передал мудрость мне. А его наставник ему, – он гордо надулся, – то, что видели или слышали дантари на протяжении десяти тысяч сезонов здесь.

Он указал на свою голову.

Таш чувствовала как тяжело ей было на сердце. Она действительно ошиблась в Маге. Дядя Хул предупреждал ее не судить столь поспешно. В конце концов, они были всего лишь пришельцами на этой красивой, но пустынной планете. Таш сделала ошибку, предположив, что Дантари примитивны, также как и планета. Она думала, что гару это обманщик, дешевый фокусник. Но то, что он знал о таких вещах, поразило ее.

– Есть ли что-нибудь в руинах Джедаев? – спросила Таш, – что-нибудь по-настоящему ценное?

Мага пожал плечами.

– Этого никто не знает. Дантари не ходят туда. Когда чужаки строили то здание, это уже было в руинах. Но пришедшие ушли.

– Мы должны пойти туда! – сказала Таш, – Мага, пожалуйста, возьмите нас.

Зак посмотрел сначала на Таш, потом на Магу, потом опять на Таш.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Таш едва услышала этот вопрос.

– Зак, разве ты не видишь? Это мой шанс узнать больше о Джедаях. Может быть там есть какие-то старые инструменты, или диски, а может быть есть целая библиотека, которая научит меня быть Джедаем. Пошли!

И она не дожидаясь Зака, побежала вперед.

На Дантуине было всегда трудно судить о расстояниях. Холмы, которые казались ей далекими, оказались намного ближе, зато руины, которые выглядели не так далеко, оказались дальше. К тому времени, пока Таш добежала до того места, откуда руины просматривались куда лучше, она запыхалась и устала. Она сняла верхнюю одежду, повязав ее вокруг пояса, оставшись в рубашке с коротким рукавом. Но даже сейчас она чувствовала жар солнца.