- Двадцать два, - уточнил я. - Достаточно взрослый, чтобы наследовать имущество.

- Извини, - сказал он и, вызвав звонком служанку, попросил принести вина. - Может быть, ты присядешь? Вот здесь, так-то лучше. Поверь, я могу понять прозвучавшую в твоих словах горечь, Джонни. Для тебя это большая неудача, что твой отец снова женился за несколько месяцев до своей внезапной... кончины.

- На ком он женился? Кто его убил?

- Ты хочешь сказать, что еще не встречался со своей мачехой?

- Я о ней не слышал до сегодняшнего вечера. Она для меня чужая. В этом городе, кажется, все изменилось.

- Уверен, что ты сочтешь ее очаровательной леди. Я сталкивался с ней при разных обстоятельствах, деловых и иных, и всегда она была очаровательна.

- Как это приятно для вас обоих! Я слышал, она продала вам гостиницу.

- Действительно, она ее продала. Госпожа. Уэзер и ее менеджер, господин Керч, решили немного сократить количество принадлежащей ей недвижимости. У меня пока не было причин сожалеть о вложенном капитале.

- Странно слышать, как вы называете эту женщину "госпожа Уэзер". Моя мать умерла пять лет назад.

- Да, да, - поддакнул Сэнфорд. - Большое несчастье.

Служанка принесла коктейли из бренди со льдом в высоких стаканах, и Сэнфорд раскурил сигару.

- Твой отец пытался тебя разыскать, - продолжал он. - Что же все-таки произошло с тобой, Джонни?

- Я переезжал с места на место. В то время отец мне не нравился, и я заявил матери, что не вернусь к нему. Около двух лет я жил в разных уголках страны, а затем меня загребли в армию. Последний год или даже два мои чувства к отцу изменились.

- Разумеется. Нельзя думать плохо об умершем.

- Дело не в этом. Видите ли, до сегодняшнего вечера я не знал, что его уже нет в живых.