Девушка ни на кого не обращала внимания – ни на репортера, ни на охранника. Своим подбитым уцелевшим глазом она смотрела на короля. Таск старался удержать охрану, рвавшуюся к ней. Он когда-то все это видел... или ему казалось, что он уже видел.

– Что с тобой случилось? – мягко спросил ее Дайен.

– На моей планете война. Нас бомбят. Сбрасывают химические бомбы, кругом пожары... – Она рукой коснулась изуродованного лица. – Я не виновата в том, что со мной случилось. Даже моя мама не может смотреть на меня! Я пыталась наложить на себя руки, но меня спасли. Теперь я поняла, зачем они это сделали. Вы поможете мне. Я вижу это в ваших глазах. Я не вызываю у вас отвращения. Вам жалко меня. Когда-то я была красивой, такой же, как вы. Исцелите меня, мой повелитель! Исцелите!

«Что натворил с нами сатана? – спросил самого себя Таск. – Неужели все мы превратились в камень? Стали истуканами?» Он взглянул на Агиса, отлично понимавшего, что обязан ослушаться Дайена и отвести девушку в сторону. Он взглянул на Нолу, увидел, что по ее щекам текут слезы. Посмотрел на себя со стороны – словно язык проглотил, руки-ноги перестали слушаться. «Почему мы не продвигаемся? Чего ждем?»

Чуда.

Кожа у Дайена была такой бледной, что она, казалось, просвечивала насквозь, а пламя, горящее в нем, было ярким, чистым и святым. Оно было способно поглотить его целиком. Он поднял руку и готов был положить ее на изуродованное лицо девушки.

– Ваше величество! – тихо произнес Агис. – С меня снимут лычки и пошлют к черту на рога, если я вам не напомню совета лорда Сагана...

– Благодарю, Агис, – перебил его Дайен. – Ты выполнил свой долг.

Но пальцы, которыми он почти коснулся девушки, начали дрожать, потом сжались в кулак, рука судорожно упала.

– Не могу.

Капельки пота проступили на его лбу, поползли по вискам под его рыжими волосами.