Казалось, даже от его доспехов, надевавшихся по торжественным случаям, исходило бешенство – они были сделаны из золота, в римском стиле, с изображением феникса, возрождавшегося из пепла. Несчастный прапорщик, в функции которого входила трансляция для другой части галактики изображения и голоса, а теперь и бешенства его начальника, был весь в поту, как будто он сидел перед огнедышащей печью.

– Мы установили контакт, милорд, – доложил прапорщик.

Бесчисленное множество экранов ожило, с разных точек каюты показывая одно и то же – Коммуникационный центр космического корабля, находившегося от них на расстоянии нескольких световых лет. Одна из камер дала общую панораму всех присутствовавших в центре. Другие показывали крупным планом лица отдельных людей.

На одном экране появилось изображение юноши с огненными волосами, который, казалось, с кем-то сражается, так он воинственно держался. Другой экран выхватил чернокожего человека, насупившегося и рассерженного, а рядом с ним генерала пятидесяти с небольшим лет, которого, вероятно, развлекало все происходящее. Саган мельком взглянул на них.

– Ваше величество. – Саган слегка склонил голову в подобии поклона, устремив на Дайена глаза, под которыми темнели глубокие тени. – Надеюсь, после напряженного дня вы чувствуете себя нормально?

Король внешне выглядел собранным и спокойным. Но Экс видел, как у него под пурпурной лентой поникли плечи, как сузились глаза. Он не отрываясь следил за своим оппонентом, готовый заметить первые сигналы направленного на него удара. Адмирал покачал головой, поймав себя на мысли, что был бы счастлив, если бы сейчас где-то на корабле что-нибудь приключилось и его позвали бы на помощь.

«Я слишком стар для таких игр, – подумал он про себя. – Мне уже неинтересно».

Дайен заговорил холодно и сдержанно.

– Да, лорд Саган, благодарю за заботу о моем здоровье. Немного устал, но чувствую себя хорошо.