И все же тектон Горный Гребень застиг его врасплох.

Ранним утром, которое наступило в полном соответствии с программой биологических циклов, что составила милая женщина Руточка Скайдре, в окно постучали.

— Сплю, — пробормотал Кратов, но все же приоткрыл один глаз.

— И напрасно, — сказал Григорий Матвеевич Энграф. — Так вы проспите судьбу.

Он спокойно ждал, пока Кратов вылезет из-под теплого покрывала и растворит окно. Просторные белые брючины Григория Матвеевича были по колено влажны от предусмотренных Руточкиным сценарием рассветных рос. На худом коричневом лице застыло терпеливо-сосредоточенное выражение.

— Костя, — промолвил Энграф значительным голосом. — Вас хочет видеть тектон.

Холодная волна прокатилась по телу с головы до пят и хлынула обратно. Сна как не бывало.

— Он здесь? — спросил Кратов растерянно.

Григорий Матвеевич скорчил ядовитую гримасу.

— Я вам поражаюсь, коллега, — сказал он. — Явись тектон в нашу миссию, поднялся бы грандиознейший переполох из всех, какие только возможны. И вы отлично знаете, что пиетет здесь ни при чем, а все дело в специфических эффектах, коими сопровождается само присутствие тектона. Да что я вам объясняю? Вас хочет видеть тектон по имени Горный Гребень. Красиво, не правда ли? В духе восточной поэзии, которую вы столь цените… Но не канительтесь так, будто свидания с тектонами на воскресных пикниках для вас обычное дело.

— Да, я уже почти готов…

«Ни черта я не готов, — с досадой подумал Кратов, рыская по спальне. — Как к такому вообще можно быть готовым?!»