У Дона вырвалось:

– Вы не можете так со мной разговаривать.

Поворот и пристальный взгляд. Макс Ростофф проговорил негромко и угрожающе:

– Не могу? Почему это я не могу?

Дон свирепо поглядел на него.

Макс Ростофф повторил негромко и угрожающе:

– Давай разберемся, Мазерс. Для всех, кроме Дем-минга и меня, ты можешь быть величайшим героем Солнечной системы. Но ты знаешь, кто ты для нас?

Дон почувствовал, что кипит от возмущения.

– Для нас, – жестко сказал Ростофф, – ты просто тупица, не имеющий понятия о делах. – И угрожающе добавил: – И не делай ошибок, Мазерс. У тебя будут все блага столько времени, сколько ты будешь нам нужен.

Голос позади них произнес:

– Позволь мне добавить к этому: точка, конец абзаца.

Это сказал Лоуренс Демминг, вышедший из внутреннего кабинета.

Он сказал, и даже его голос казался жирным:

– А сейчас, когда все определилось, я позову юристов, и пока они будут здесь, мы будем вести себя, как три равных партнера. Мы и будем ими – на бумаге.

– Подождите минутку, – пробормотал Дон, – вам не кажется, что вы передергиваете? Мы договорились, что поделим все на три части.

Демминг кивнул так, что щеки у него затряслись:

– Все правильно. И твоя часть Добычи – орден Почета. Он и сомнительная честь – все будет записано на твое имя. У тебя будет орден, а у нас будет все остальное.

И громко прорычал:

– Ты ведь не думаешь, что тебе не повезло?

Макс Ростофф прибавил:

– Давайте закончим с этим и пригласим законников. У нас достаточно бумаг, чтобы быть занятыми до конца недели. – Он вновь уселся за стол и поглядел на Дона. – Потом мы втроем улетим на Каллисто, займемся там делами. Капелька удачи, и через шесть месяцев каждая унция уранита в системе будет у нас под контролем.

На космодроме Каллисто их корабль встречала толпа. По земным масштабам весьма скромная, но там была представлена весьма значительная часть маленького населения луны Юпитера.