Все это Крэг уже видел раньше, когда его судили в первый раз. Тогда его оправдали, потому что четверо из пяти присяжных, а именно столько голосов было нужно для осуждения или оправдания подсудимого, решили, что представленных доказательств его вины недостаточно. Но Крэг все-таки удивился, увидев, кто сидел в кресле судьи. Там сидел Олливер.

Удивительно было не то, что Олливер был тем самым судьей, который судил Крэга шесть лет назад. Это могло быть простым совпадением или потому что Олливер подал прошение с соответствующей просьбой — привилегия судьи, проявившего интерес к преступнику, с которым уже сталкивался раньше. Странным было то, что Олливер будет председательствовать на обычном судебном процессе, разбиравшем заурядный случай. За шесть лет, прошедших с того времени, как они встречались в суде, Олливер стал очень важной птицей.

Хотя судья Олливер и не был таким оголтелым консерватором, как большинство членов Синдикалистской партии, к которой он принадлежал, он добился высокого положения в партийной иерархии синдикалистов и был их кандидатом на выборах Координатора Северной Америки — второго по значению поста в Солнечной системе, которые проходили всего шесть месяцев назад. Он проиграл на выборах, но ему удалось набрать больше голосов, чем любому другому кандидату синидикалистов на этот пост за последние сто лет. Безусловно, его политический вес и влияние были настолько значительными, что он давно должен был отказаться от рассмотрения обычных уголовных дел.

По мнению Крэга, ему так и следовало поступить: хотя он его терпеть не мог как человека, но отдавал ему должное как личности. Крэг был невысокого мнения о политиках, но полагал, что Олливер лучше других подходит для того, чтобы стать государственным деятелем. Крэг не без оснований считал, что Синдикалистская партия будет готовить Олливера для предстоящих выборов на высший из всех постов — Координатора Системы.