Пришлось повернуться, спуститься с крыльца и направиться прямиком туда, где трудился садовник. Он не замечал меня вплоть до минуты, когда я почти сбил его с ног. Но как только он меня увидел, у него даже лицо просветлело, он уронил грабли и присел на тачку. Мое появление дало ему повод передохнуть - повод не хуже любого другого.

- Привет, - сказал я.

- Хороший денек, - откликнулся он.

- Точно, хороший.

- Говорите громче, - предложил он. - Я вас совсем не слышу.

- Как печально, что миссис Клейборн...

- Да, конечно, - произнес он. - Вы живете где-то поблизости? Что-то я вашего лица не припомню.

Я ответил кивком. Не так уж нагло я соврал - всего миль на двадцать или вроде того.

- Чудесная была старая леди, - сказал он. - Мне ли не знать - работал у нее пятьдесят лет без малого. Благословение Божие, что ее не стало.

- Да, надо полагать...

- Она умирала так тяжко, - сказал он. Сидя на осеннем солнышке, он кивал самому себе, и было почти слышно, как его память бродит по пространству этих пятидесяти лет. На какое-то время, я уверен, он вообще забыл о моем существовании, но потом продолжил, обращаясь более к себе, чем ко мне: - Сиделка рассказывала странную штуку. Наверное, ей просто привиделось. Она же, сиделка, очень устала...

- Да, я слышал краем уха, - подбодрил я старика.

- Сиделка вышла на минутку, а когда вернулась, то клянется, что в комнате кто-то был. И сиганул в окошко в ту секунду, как она вошла. Там было темно, она толком не разглядела. По-моему, ей просто примерещилось. Хотя на свете порой происходят странные вещи. Такие, про которые мы и ведать не ведаем.

- Ее комната была вон там, - я показал на дом. - Помню, несколько лет назад...

Старик хмыкнул, поймав меня на неточности.

- Ошибаешься, сынок. Ее комната была угловая, вон наверху...