- Это было ужасно. Она сидела посреди гостиной в качалке и знай себе качалась взад-вперед, взад-вперед, тихо, учтиво, как умеют только старушки из почтенных семей. И притом она была рада мне и так светло улыбалась, знакомя меня со всеми подряд...

- Очень мило! И много было народу?

- Ни души.

Я поперхнулся глотком.

- Но ты же сказала, что она тебя знакомила.

- Знакомила. С пустыми стульями.

- Боже правый!

- Все ее гости давно умерли.

- Слушай, выражайся яснее!

- Она сказала: "Мисс Эванс, познакомьтесь, пожалуйста, с моей старинной приятельницей миссис Смит. Она живет на нашей улице, совсем рядом. Хорошо помню день, когда она стала нашей соседкой, это еще в тридцать третьем. Тяжелые были времена, можете мне поверить..." И продолжала щебетать, понимаешь, как обычно щебечут старушки. А я стою как дура, смотрю на пустые стулья и не понимаю, как тут поступить. И, Марк, не знаю, права я была или нет, но я сказала. "Здравствуйте, миссис Смит. Рада с вами познакомиться". И представляешь, что случилось потом?

- Не представляю, конечно.

- Старушка добавила самым обычным тоном, между прочим, будто речь шла о чем-то совершенно естественном; "Понимаете, мисс Эванс, миссис Смит умерла три года назад. Ну как по-вашему, не славно ли с ее стороны, что она заглянула ко мне сегодня?

- Да разыграла тебя твоя старушка! Некоторые из них с возрастом становятся очень лукавыми.

- Нет, не думаю. Она познакомила меня со всеми своими гостями. Их было шесть или семь, и все до одного - мертвецы.

- Но она-то была счастлива, воображая, что у нее полно гостей. Тебе, в конце концов, какая разница?

- Все равно это было ужасно, - заявила Джо-Энн.