Шутка пропала впустую.

- Понимаешь, дело вовсе не в том, что вы двое - вы трое, извини родили мне дочек, - пустился в объяснения Грациллоний. - Хотя и это, наверное, тоже... Вы с Ланарвилис больше других заботитесь о будущем. Вы обе после... того, что случилось с Дахилис... сказали мне, что чем больше у меня будет дочек, тем тверже станет мое положение в Исе.

- И обе мы немолоды, - заметила Бодилис. - Время наступает нам на пятки.

- Короче говоря, мне нужен ваш совет. Ты мудрая и ученая, она начитанная и сведущая в городских делах. Без вашей помощи я не рискну справиться с этим делом.

- А бедная Гвилвилис не мудра и не сведуща, - печально заметила Бодилис. - Ей нечего предложить тебе, кроме беззаветной любви.

С языка рвались обидные слова насчет собаки, которая тоже любит беззаветно, однако Грациллоний сдержался. Эти слова были бы жестоки и несправедливы. Он не должен винить новенькую в смерти Дахилис - ведь она вступила в число Девяти вовсе не по собственному желанию. Да, Гвилвилис глуповата, зато она тихая, скромная и заботливая, а ее первенец Сэсай родилась вполне здоровой и как будто умненькой. Теперь-то она носит уже второго...

- Читай, - коротко сказал Грациллоний.

Пока Бодилис читала, прибыла и Ланарвилис. Голубое платье и высокий головной убор доказывали, что наступила ее очередь быть жрицей в храме Белисамы. Ничто другое, кроме призыва короля, не могло оторвать ее от служения богине, и лучше бы король призвал ее по действительно неотложному делу.

Грациллоний вежливо приветствовал высокую блондинку. Между ними не было ни той теплоты, которая присутствовала в его отношениях с Бодилис, ни страсти, озарявшей отношения с Форсквилис. Даже в постели Ланарвилис держалась несколько отстранено. Тем не менее они с Грациллонием были друзьями и вместе трудились на благо Иса.

- Что все это значит? - отрывисто спросила Ланарвилис на родном языке.