Эта фамилия мне знакома. Как и всякому в нашем деле. Минимум пятерых ходоков от него я отшил. Без грубостей, конечно. Но тем не менее отшил. И видел его неоднократно. Фон Дитрих на него ну никак не походил. Зато машина – вполне может быть. Ах ты и сука, Шанк! Теперь же фанаты меня просто на конфетти разорвут. Натурально. Достаточно появиться мне в городе или его окрестностях.
– Ладно. Можно считать, вы меня почти поймали.
– Почти?
Этот вопрос я просто проигнорировал.
– Цена. Срок. Условия.
Не прошло получаса, как мы договорились. Он на меня давил, что естественно, говорил о безвыходности и возвращался к Беку, но я торговался и, скажу не хвалясь, успешно. Если не говорить о цифрах, то свои материальные проблемы я решил и решил на много лет вперед, так что теперь все мои кредиторы заткнуться.
2.
Более унылого места я в жизни не видел. Выжженные скалы, с одной стороны обрывающиеся в глубокий каньон, по дну которого мчится река, рыжий, почти красный песок, палящее солнце, редкие кустики жесткой травы у подножий скал, каменные осыпи. Пустыня. Тоска. Когда я это увидел, то подумал, что мои трехмесячные мытарства, включая обучение, распухшую от уколов задницу и перелет с тремя пересадками, были ни к чему. Просто даром потерянное время плюс немалые деньги. К счастью, не мои.
Лагерь, которого не было видно с места посадки, оказался не многим веселее. Сплошная, без просветов, но с бойницами ограда из бронированных пластикатных плит, поверху украшенная коробочками видеокамер наружного наблюдения, при виде которой приходило на ум, что личный состав базы держит круглосуточную оборону, домики по внутреннему периметру, по крайней мере в трех из которых угадывались постройки хозназначения, два минитрактора у ворот. Сопровождающий, встретивший меня у спускаемого модуля и назвавшийся Рэмом, показал на открывшийся перед нами лагерь и сказал с оттенком легкой гордости в голосе: