Сегодня он шел дистанцию «от хвоста». То есть терся в середке, хотя его Брефт великолепный скакун с отличными данными и вполне способен идти в головке. Насколько же это удивительное, фантастическое зрелище, когда семь огромных – со слона ростом – массипо скачут по ипподромной петле, рвясь к победе. Жокер на его спине кажется чуть ли не букашкой, и только сильное увеличение видеокамер позволяет увидеть, что наездник все же человек, причем не мелкий. Мелких среди нас практически не бывает; исключений так мало, что они и видятся всего лишь исключениями.

Про финишный рывок каждый из нас мог бы написать – или наговорить, что ближе к правде, – тома книг. Кто, когда, с какого места, на каком ипподроме, при помощи чего, на каком скакуне, что выиграл, сумма контракта, призовые, форма, спонсоры – тут все в одной куче и все имеет свое значение. По крайней мере для профессионала.

На последнем круге Хан со своего третьего места резко наддал вперед. Его Брефт слушался своего жокера как заколдованный. Оглядываясь, я видел, как Хан всаживал в его шкуру по низу шеи свой отблескивающий на солнце крюк полированной стали. Там у массипо самая тонкая, самая чувствительная кожа, если не считать низа живота и гениталий, по которым, согласно правилам, бить запрещено, а уж остро заточенным крюком и подавно.

Мы с Инжаром два последних круга уверенно лидировали, с отрывом почти в корпус. Если сравнивать его со скакуном Хана, то по физическим параметрам они близки. Но не по воле к победе. Моя животинка понимает меня без слов. Мы с ним во время скачки одно целое. Я никогда не применяю к нему крюк, хотя он, как то и установлено правилами, приторочен к моему сапогу. Да и шпорами я, честно говоря, редко пользуюсь. Если честно, то уж и забыл когда. На полосе мы одно целое, все и без слов, а тем более железа, ясно. Самое большее, что я обычно делаю, хватаю Инжара за уши. После этого у него словно реактивный двигатель из-под куцего хвоста хлещет, хотя уши у массипо уж никак нельзя назвать болевой точкой. Впрочем, смотря как с ними обходиться. У некоторых жокеров животинки уже после пары лет работы вместо ушей имеют истерзанные железом клочья. Но это уже чересчур.