— Для своего народа он стал изгоем, потому что отличается от них, — старушка подняла голову. В теплом свете фонарей глаза сверкнули золотистыми звездами. Ясно, вещунья.

Хорек в руках продолжал попискивать, но вырываться не спешил. Он обнюхивал полукровку с нескрываемым интересом.

— Для альбиноса у него необычные глаза, — Дайна все же отпустила зверя. Тот пискнул и заметался среди многочисленных карточек, разбросанных на коврике. Белая молния с зелеными глазами.

— Почему ты решила, что он альбинос? — старушка посмотрела на своего питомца. — Может, он просто родился другим, совершенно другим. Если другой, значит плохой?

— Мне ли об этом судить? — тихо отозвалась полукровка. — Вы же видите, кто я такая.

— Ты девушка, — последовал ответ. — Которая думает, что знает о своей судьбе все. На самом деле она всегда может круто изменится. Судьба гибкая и игривая как вода. Смотри-ка!

Пока они разговаривали, хорек вытащил карточку и теперь опять крутился у ног Дайны.

— Первый раз вижу, чтобы он свой дар без моего приказа использовал, — звезды в глазах вещуньи заплясали нетерпеливо и радостно. — Возьми, дочка, не обижай моего зверя.

Карточка на ощупь оказалась плотной и теплой. Дайна с деланным равнодушием перевернула ее. Вещуньи в основной своей массе довольно слабые предсказательницы. Некоторым везет, если они находят своего фамилиара — животное, усиливающее их таланты. Вот и хорек, видимо, оказался как раз таким. Дайна уставилась на потускневшие золотистые буквы на бледно- зеленом картоне.

Лишь двое, ставших единым одним, смогут помочь тебе победить.

— Это что, шутка… — слова застряли, едва глаза увидели пустое пространство там, где только что была вещунья со своим фамилиаром.

— Силы междумирья, — Дайна покосилась на кусок картона, странная фраза уже исчезла, словно ее и не было.

А вокруг внезапно похолодало. Изо рта вырвалось морозное облачко, свет фонарей затрещал и потускнел, но не погас.