— Что у вас, друг мой? -

Виль молча протянул собеседнику исписанный кусок бумаги. Елисей с недоверчивой улыбкой вчитался в закорючки. И чем сильнее вчитывался, тем внимательнее становились глаза — ярко-синие, чуть вздернутые к вискам. Потом эльф тихо выругался, смял бумагу в кулаке, обтянутом зеленой перчаткой, и быстро направился к дому.

В комнате Араноха, он упал на колени, безжалостно пачкая щегольский костюм кровью и нагаром от свечей. Виль только глаза вытаращил, когда эльф принялся ползать вокруг пентаграммы и что-то бормотать под нос. Изредка он замолкал и поглядывал на кусок бумаги.

— Ну, все ясно, — он сунул бумажку в карман. Не спеша встал и отряхнулся. На ладонях перчаток остались грязные следы. Эльф никогда не снимал их, только менял.

— Что ясно?

— Специалисты ведь уже выяснили, что это вампир? — Елисей дождался утвердительного кивка и усмехнулся. — А то, что это проклятая Высшая, еще не установили?

Побледневший Виль только покачал головой. Проклятыми называли Высших вампиров, ссылавшихся в отдельных мир за преступления, совершенные против Альянса. Проклятие, наложенное на них, заставляло жаждать магической крови. Так они и томились, отбывая наказание, не имея возможности утолить жажду. Кровь обычных существ лишь усиливало их голод, заставляя гореть изнутри.

Голос отыскался где-то на задворках.

— Как…разве есть возможность вытащить проклятого сюда?

Елисей похлопал по карману, куда упрятал бумажку.

— Деньги и связи, друг мой, ты и сам знаешь, что у Араноха было и то, и другое. Только мне почему-то кажется, что он плохо понимал, кого собирался вызвать. Ладно, я попробую разобраться с этим делом. А вы объявите комендантский час. Проклятая выходит на охоту с закатом солнца.

* * *

— Ну что? Еще рано?